Женщина – комета!

Вы бы видели ее стол, заваленный справочниками, папками, документами… Постоянные звонки не давали нам приступить к интервью. Удивительно, с какой скоростью она переключаетсо: просматривает рекламные макеты, договора, тут же проверяет редакционные статьи, беседует с зарубежными деловыми партнерами, разрабатывает формат новой вечеринки. Она способна делать одновременно все: качественно, быстро и нестандартно. И всегда с большим увлечением. Едва мы собрались задать первый вопрос, в кабинет постучали ее друзья. Получив приглашение на ужин, тут же согласилась. «Да, ждать тебя на ужин – голодным останешься. Ждем, значит, к двенадцати ночи». Лариса смеется, понимая, что так и будет. «Это староста моей группы. Раньше такая строгая была, ругала меня все время», – поясняет она, когда посетители ушли. Так мы и начали беседу

Как пришла идея создать бутик?

Во-первых, мода волновала меня всегда, она с юношества направляла меня, давала идеи, с ее помощью я искала свой стиль. Во-вторых, важно было создать бутик по классу люкс, а не просто магазин красивой одежды. И, наконец, мне хотелось создать своего рода европейский прогрессивный центр культуры. Все получилось как-то последовательно.

После защиты диплома MBA и стажировки в одном из самых люксовых домов мира Van Cleef et Arpels, я уже жила и работала в Париже. Моя специализация – франко-российские отношения в области бизнеса и политики. И именно работа в этой сфере на высоком уровне открыла мне двери и в Татарстан. Так я вернулась в Казань, свой родной город, где захотелось сделать что-то красивое и полезное. Получилось это во многом благодаря поддержке французского и татарстанского правительств.

В 1996 году было принято соглашение о создании центра французской моды в Казани, и в 1998-м открыл двери бутик-мультимарка «Парижский Дом Д’эЛь».

А почему именно люкс?

Люкс – это концентрация всего самого красивого. А то, что нам нравится, то, как мы хотим жить, влияет на выбор дела нашей жизни.

Недавно в Казань приезжала представитель марки Kenzo Инес Ренье, с которой мы знакомы давно. Знаете первое, что она сказала: «Лариса, когда я увидела бутик, поняла, что он ваш. Настолько он пропитан вашим духом». Мною все было сделано в лучших традициях буржуазной классики в сочетании с яркой современностью. Поэтому это люкс.

Получается, все идет от внутреннего чувства аристократизма?

Если хотите, да.

Может быть, есть какая-то кровь?

Говорят, есть. По папиной линии мы, якобы, из рода Ивана Грозного.

Такое родство льстит?

Если оно есть, этого не надо бояться. В любой сильной личности есть и темная, и светлая сторона. Иван Грозный – сильная личность. Сегодня мы многое осудили бы. Но нужно вернуться в ту эпоху и подумать, а какими были бы мы? Быть царем непросто.

Что значит для вас сильная личность?

Сильная личность умеет принимать решения. Умеет адекватно реагировать на сложные и несложные ситуации. Сильная личность живет в гармонии с собой.

И никогда нет сомнений в правильности решений?

Любое принятие решения – это всегда сомнение. Просто у сильной личности вы никогда не прочитаете его на лице.

А у вас читают?

Ну, это судить не мне.

А сами специально маскируете сомнения?

Мы все надеваем разные маски. И тот, кто говорит, что он всегда искренен, – блефует. Так не бывает. Жизнь слишком многогранна, а человек слишком неоднозначен…

Тогда встает вопрос о вашей маске...

Их на дню бывает несколько. Но есть маска, которая помогает и вам, и другим. Всем интереснее с теми людьми, которые приветливы, успешны и вообще у которых «все хорошо». Иногда это всего лишь маска. А эффект у нее все равно есть. И где-то она даже срастается с лицом настоящим.

Может ли руководитель позволить себе слабость?

Недопустимо, чтобы руководитель дал почувствовать свою внутреннюю неуверенность. Она, как вирусная болезнь, передастся подчиненным. Однако он должен не бояться иногда делиться мыслями, чувствами со своей командой. Проблема слабых руководителей – неумение нести большую ответственность.

Перед людьми?

Да, в первую очередь. А только потом перед собой. Например, я сегодня отвечаю как минимум за 120 человек. Никогда не знаешь, что будет завтра, но уверенно идешь, так, словно завтра будет неизменно хорошо.

А засыпать не страшно?

Да нет, вроде, привыкла. Иногда, правда, совещания ночью в голове прокручиваешь…

Какие у вас отношения с подчиненными?

У меня нестандартный подход. Знакомые удивляются: как это я сама езжу за рулем? А я считаю это нормальным. Мне очень не нравится, когда хозяин считает себя королем, а работников – прислугой. Для меня это неприемлемо. Может, это европейское влияние, но человеческие отношения должны преобладать. Но это, скорее, мешает мне в России.

Что самое сложное в создании люксового бутика?

Все должно было быть достойным. И это невозможно было сделать без полного вовлечения в процесс. Здесь важно и не остаться лопухом, пришлось разбираться во всех тонкостях. В бизнесе это определяющее. Еще во время учебы в академии международной торговли, меня часто приглашали крупные французские компании в качестве консультанта при переговорах, зная мою дотошность к любым деталям, даже к таким как цена. Я убеждена, что с таким настроем, никто не сможет вас «надуть». Как говорит весь капиталистический мир: вы купили по той цене, по которой вы купили.

Например, когда проектировали «Парижский Дом», я «просмотрела» около пятидесяти архитекторов, прежде чем выбрала того самого. От того, насколько хорошо выстроена общая концепция, будет зависеть дальнейшая жизнь любого дела. Для меня было важно, кто будет работать. И я очень рада, что та компания, с которой мы начинали работать, сегодня является эксклюзивным производителем мебели для домов Guerlain и Christian Dior. «Ирония» судьбы: я открыла российский рынок для этой фабрики. Кстати, то же самое произошло и с маркой MaxMara. Как сегодня говорит директор МaxМаra Габриэле Замбели, мы были первым российским бутиком, который обратил внимание на этот бренд. После этого они «повернулись лицом» к России.

«Купили по той цене, по которой Вы купили» – это приобретенное в Европе, или природное?

У меня есть такое выражение: «надо экономить, но нельзя щипотничать».

Кто был первым покупателем «Парижского Дома»? В Казани это был новый уровень, как в одежде, так и в ценах. Была ли культура потребления подобной одежды?

Сказать, что не было культуры, – это неправильно. В Москве подобные бутики уже существовали. Естественно, у кого была возможность, покупали одежду в Москве или на Западе. А вот в Казани не было бутика, созданного по всем правилам прет-а-порте. Красивую одежду нужно покупать в красивом месте с должным сервисом. Вас обманывают, когда вы покупаете одежду по такой же цене, но в низкопробном магазине. Ведь удовольствие от модной покупки складывается не только от вещи, но и от атмосферы, в которой совершается покупка.

Это одежда для престижа?

Нет, она для внутреннего состояния. В студенческие годы в Париже я готова была голодать, чтобы накопить денег и купить на скидках одежду высоких марок, которая в последующем «подыграла» мне в карьере. Ведь в первую очередь нас воспринимают во многом благодаря одежде. А вот когда вы начинаете говорить, тут уже видно, соответствуете вы заявленному стилю или нет. И это уже зависит только от вас.

Как отреагировала общественность на открытие бутика такого уровня?

Был очень плохой пиар. Негативный, что породило массу слухов. Он был построен на непонимании произошедшего события. Журналисты тогда в первую очередь думали об удовлетворении насущных проблем. Хотя, я никого не осуждаю. Я думаю, что все должны быть профессионалами своего дела. Журналисты, прежде всего должны иметь широкий кругозор, а не замыкаться на одном. Если думать только о хлебе насущном (а все мы о нем думаем), можно вернуться в хрущевки. А они сконцентрировались на том контрасте, который увидели. Про меня писали абсолютную чушь. Они даже не сочли нужным узнать мою биографию, сочиняли какие-то нелепые истории. Теперь, когда я сама являюсь издателем журнала, а одно из моих главных требований – стопроцентная проверка любой информации.

Были ли вы расстроены тогда этими отзывами?

Любые отрицательные отзывы неприятны. Если я скажу, что была равнодушна, то это будет неправдой. Мне непонятно, почему некоторые негативно воспринимают людей, которые делают большие шаги вперед в образовании, в карьере, которые хотят просто что-то сделать хорошо. Идет такое жесткое отношение со стороны тех, кто всего этого не прошел. Порой такая зависть переходит в самую настоящую агрессию.

В России успешных людей вообще не любят...

Не только в России. В Европе к ним относятся очень настороженно. К успешным большинство относится неадекватно. Пожалуй, только в Америке отношение нормальное, потому что бизнес там не возбраняется, а наоборот поддерживается.

Как отбиралась первая коллекция? Как она была воспринята?

Те, кто уже перешагнул порог «Парижского Дома Д’эЛь», восприняли все очень хорошо. Они увидели соотношение цены и качества. Очень красивые вещи, которые можно носить. Я отбирала лишь то, что надела бы сама, или то, во что одела бы своего друга, родственника, близкого человека.

Для вас важен любой покупатель?

Без сомнения, любой клиент важен. Мы его встречаем приветливо, и это задача персонала, чтобы все входящие чувствовали себя комфортно. Я лично была свидетельницей одного нетипичного визита: пришла женщина в передничке и начала смотреть вещи. Очевидно, что она не просто не могла ничего купить, но даже не понимала куда зашла. И вот тогда консультанты осуждающе на нее смотрели. Больше подобного отношения не повторялось. Мы работаем над этим постоянно. Для нас это приоритетный вопрос. Бутик класса люкс – это детали.

Какие еще случаи вы можете вспомнить?

Да разные были. Была одна клиентка  – проводила у нас день за днем, мерила все. А потом открыто мне заявила: «Я специально с вашими девочками примеряю вещи, чтобы потом позвонить подружке в Париж. Она дождется скидок и такие же вещи мне привезет». На это я спросила ее, в какой сфере бизнеса она работает. Она ответила. Я говорю: «Хорошо, тогда вы должны понимать, что мои консультанты работают для вас, а своими действиями вы отнимаете у них хлеб. Подумайте об этом. Мы, конечно, вежливо продолжим с вами работать, но что, если бы с вами так поступали ваши клиенты?..»

И как она отреагировала на это?

Результатом стало то, что теперь она одна из любимых наших клиенток.

Принцип работы ваших продавцов?

Это не продавцы, это ваши советники по стилю. Вы сами можете найти свой стиль, а если не сможете, мы поможем, если пожелаете.

А в детстве увлечение одеждой как-то проявлялось?

В детстве я ужасно любила одеваться. Каждый сезон создавала коллекции из всего того, что было у меня в гардеробе. Моей публикой была моя семья. Родители меня всегда понимали и воспринимали это увлечение на ура. Тем более, когда я пошла в кружок кройки и шитья и даже получила городскую премию, когда сшила первое платье. Мне было очень приятно.

А что за платье было?

Платье в стиле сафари.

Ваша первая работа?

Я мыла полы у мамы в больнице. И абсолютно этого не стеснялась. Плюс еще я преподавала французский, работала фотомоделью, и при этом училась.

Было ли страшно начинать этот бизнес в Казани?

Волков бояться – в лес не ходить. Как только начнешь думать, какие шаги нужно сделать для достижения результата, страх поглотит. Когда я сказала своим друзьям, что решила выпускать собственный журнал, они испугались больше, чем я. Предостерегали, что это очень сложный вид бизнеса. А когда месяца через три в свет вышел первый номер журнала «Linea d`L», все мои приятели во Франции были в шоке. Они осознавали, какая громадная работа была проделана. Прежде чем начинать любое дело, нужно просчитать все последующие шаги и подобрать «своих» людей.

По каким критериям вы определяете «своих» людей?

Интуитивно. Дополнительно просматриваю резюме: какое образование, какой опыт, стремление учиться. Это важно не только при подборе персонала, но и для бизнеса в целом. Иногда предлагаются колоссальные проекты. Конечно, заманчиво: деньги – это всегда большое искушение. Но нужно все трезво оценивать. И, если ты не хочешь работать с этим человеком, то привлекательность проекта теряется. Мне кажется, в России теряется мораль в отношениях с деньгами. Общество становится все более и более аморальным.

Почему такое мнение?

Это особенно заметно по людям, у которых жизнь сложилась так, что большие деньги достались легко. Да даже если не легко, то много и быстро. Большинство людей продажно. Это первый признак, что общество гниет. Можно продавать бизнес, но нельзя продаваться самому.

А что же, по-вашему, является причиной?

Вот смотрите: мужчины считают женщин продажными, отчего женщины действительно таковыми становятся. Значит, если женщина продажна, в этом виноват мужчина. И женщина виновата в том, что мужчины стали такими. Мир спасет женщина. Я надеюсь, что в русской женщине еще остались теплота и мораль, чтобы влиять на своих мужчин и детей. Эта бешеная эпоха все равно кончится, и в дальнейшем все успокоится. Сегодня же произошла подмена всех понятий. Продажность считается бизнесом, разврат - нормальным сексом. Я этого вообще не пойму. Самое страшное, что люди уже не осознают, что это безнравственно. Все потому, что сегодня очень трудно устоять перед соблазнами.

Раз этим пронизано все общество, то оно не может не влиять на вас. Как вы защищаетесь от этого?

Всегда можно сказать нет. Некоторые говорят, что у них нет выбора, но на самом деле он есть всегда. Мне легче, потому что я не успеваю пропитываться этим духом, ведь я живу наполовину здесь, наполовину там. Я больше смотрю на это со стороны или являюсь «зрителем в зале»...

Получается, вы, скорее наблюдатель, нежели деятель?

Не сказала бы. Я думаю, что я влияю на людей. И люди на меня также влияют. Все ведь ходят на грани добра и зла. По острию. Легко быть хорошим и жить в монастыре. И то там тоже могут быть проблемы. Когда извне смотришь на эволюцию российских людей, особенно на Москву, становится страшно. Многие сегодня не понимают, что становятся аморальными. Я думаю, что остановить это могут только женщины.

Мода – это искусство или бизнес?

И то, и то. В моде нужно поймать кайф, нужно попасть. Ведь бизнес этот очень рискованный, слишком кропотливый и часто менее результативный, чем другие. Мало того, что вы должны что-то создать, вы еще должны угадать то настроение, которым живут ваши клиенты.

Ваши критерии стиля?

Бывает, что сначала видно вещь, а потом уже личность. Люди нацепляют разные бренды, огромные и блестящие. Как в стихотворении Бориса Заходера:
До чего красив павлин!
У него порок один –
Вся павлинья красота
Начинается с хвоста.

Каковы перспективы российской моды?

Несколько лет назад на Неделе высокой моды в Париже проходил показ Юдашкина, как гостя. И я очень внимательно следила за реакцией журналистов – она была весьма негативной. Конечно, здесь огромную роль сыграл сложившийся стереотип. Говорили, что у него нет единого стиля. Пресса разбомбила его. Мое мнение о его коллекции было неоднозначным. Я бы не стала его ругать, но и не аплодировала бы. Не хочу умалять таланты наших дизайнеров, но мода – это непростое дело.

А что нужно, чтобы российская мода завоевала мир?

Для России будет слишком сложно изменить к себе отношение в этой области. В целом российская мода не будет стоять рядом с лондонской, миланской, парижской и американской. Пока Россия не найдет своего лица, ее мода будет калькой. Когда же российская мода будет понятна и европейцам, и арабам, и японцам, и американцам, тогда мы сможем о ней говорить.

Ваше отношение к Китаю?

Если судить в рамках бизнеса прет-а-порте. Клиентов может волновать то, что какая-то вещь сделана в Китае. Но производство производству рознь. Все бьются за удешевление производства и потому смотрят на Восток. Если объединить хорошие дешевые руки, великолепные технологии и суперконтроль, то мы получим люксовый продукт по той цене, которую мы сегодня готовы заплатить. А если это будет произведено в Италии или, тем более, во Франции, покупателю придется платить вдвое больше.

Другое дело – чисто китайские вещи. Не только их производства, но и дизайна. С точки зрения макроэкономики сегодня у Китая новый лозунг. Раньше они говорили: «Мы покроем весь мир своим товаром». А сегодня: «Китайский товар будет самым лучшим товаром в мире».

А что для вас Франция?

Сложный вопрос. Для меня это второй дом. Я бы не смогла без нее жить, как и без России. В этом плане я счастливый и несчастный человек. У меня два дома, значит, я постоянно переезжаю. Меня спрашивают, где я живу, я говорю, что в самолете. Когда я в России – живу только Россией, ее прелестями, достижениями. И я горжусь этими достижениями. Я хочу, чтобы Россия больше обращала внимание на производство, а не на продажу сырья. Но я радуюсь, что на рынке баррель нефти стоит семьдесят с чем-то долларов. Меня это интересует, потому что я российский гражданин. Хотя мне хотелось бы, чтобы сегодня страна смотрела стратегически, и здесь можно привести в пример Китай. Мы одна из сильнейших стран мира, с точки зрения культуры, образования, интеллектуального потенциала.

Во Франции вы россиянин или француз?

Когда мне кто-то говорит, что чувствуется небольшой акцент, меня слегка это задевает.

А реакция на то, что вы из России?

Пятьдесят на пятьдесят. Но мы сами себя так ведем иногда. Заметьте, я говорю «мы», не «они». В самом начале, когда только появились шальные деньги, русские в Европе вообще вели себя отвратительно. Сегодня стало получше.

Люкс оправдывает стремление к нему?

Конечно. Мне интересно развиваться и работать только в этом направлении. Ведь это сливки всего лучшего. И все равно это кажется недостижимым.

Вы можете назвать свой бизнес красивым?

Сам по себе бизнес, конечно, красив. Как на глянцевых обложках. Внешне все очень красиво и чистенько, но за этим стоит колоссальный труд. Вызывает улыбку, когда кто-то говорит, вот я открою свой бутик, попрошу денег...

Ваше отношение к деньгам?

Деньги – неотъемлемая часть нашей жизни. В современном мире они имеют огромное значение. Конечно, деньги дают определенную свободу. Но у этой свободы есть обратная сторона: свобода вести себя аморально, идя по головам людей. Для меня это не свобода, а внутренняя тюрьма. К большим деньгам нужно относиться осторожно. Люди с большими деньгами рискуют потерять все, свое внутреннее состояние, даже свою жизнь. Я говорю про моральную смерть, когда жизнь становится абсолютно тебе неинтересной. В очень богатых семьях деньги являются скорее злом, чем благом. Они разрушают семью, простые человеческие отношения. Я к деньгам отношусь здраво. Мы должны зарабатывать для себя и своих близких. Если можем обеспечить себя и своих близких, тогда мы решили одну из главных задач в своей жизни.

Одно время в России было «модно» выпячивать бренды одежды, которую носили...

Сегодня это настоящий моветон. Самодостаточные люди позиционируют себя через стиль, а не через бренды, хотя и являются потребителями марочной одежды. Они предпочитают создать себя как бренд. Те, кому нечего сказать о себе, безвкусно выпячивают бренды. К сожалению, большинству русских важно нацепить на себя лейбл и чувствовать себя героем, чувствовать себя уверенно. Они думают, что тем самым афишируют свою принадлежность к высшему обществу. Это глубокое заблуждение. Обычно так делают люди, которые просто потеряли себя. И мне приятно, когда у нас в бутике они выходят из этого состояния и становятся более гармоничными.

Почему мультибренд?

Потому что каждая марка продвигает свой стиль, свой имидж. В таком городе, как Казань, разноликом и небольшом, с точки зрения именно люксового рынка одежды, очень тяжело выжить монобренду. Исключение, может быть, MaxMara, и только потому, что она дает несколько линий, каждая  – определенного направления.

Что такое Smart Ferma?

О, это новое направление – неформальная мода для молодых и молодых духом. Мы привезли самые оригинальные бренды в этот новый бутик. Такие, в которых присутствуют одновременно сдержанность и неформальность. И обязательно стиль и порода. Smart Ferma – это в большей степени одежда на каждый день, в клуб и для творческой молодежи. В такой одежде можно жить и утром, и днем, и вечером.

У вас есть конкуренты в Казани?

Есть, рынок развивается. Но они все разные. Кто-то работает профессионально, а кто-то так, что не хотелось бы об этом и говорить.

d`L – это бренд?

Да. Практически все знают, что такое «Д’эЛь».

С чем ассоциируется детство?

Пионерский лагерь. Это время новых знакомств, верных друзей, первой любви. Я помню свой первый пионерский лагерь, мне тогда не было и семи лет. Через неделю после приезда свалилась с ангиной и попала сразу в лазарет. Температура около 40 градусов. И самое невероятное было, когда ко мне пришел весь мой отряд и устроил под окном лазарета кукольное представление. Врач разрешил открыть окно. Мне было очень приятно и радостно. Это была такая доброта. Тогда сформировалась вера в команду, вера в любовь, вера в дружбу.

Вы азартный человек?

Да. Мне кажется, что человек без азарта не может заниматься своим бизнесом. К казино я отношусь очень осторожно. У меня есть знакомые, которые просто теряют там голову. Нельзя идти в казино с мыслью о том, чтобы заработать деньги, так вы обязательно все проиграете. В казино нужно идти получать удовольствие.

Что вы любите в путешествиях?

Путешествия – одно из жизненных удовольствий: мы открываем новый мир, новую страну. Например, в Марокко потрясающее сочетание цивилизации и средневековья: тут соседствуют облаченные в старинные наряды люди на верблюдах и самые современные машины. Потрясли Сейшелы: там правительство невероятно заботится о дикой природе. Для них она стала приоритетным направлением, тем «полезным ископаемым», на котором они зарабатывают деньги, но с умом.

Обыкновенно мои путешествия проходят по классу А. И это не снобизм. Деньги не действуют на меня как афродизиак. Просто я хочу посмотреть и оценить то лучшее, что мне может предложить какая-либо страна. Например, свой последний отпуск я провела на Сейшельских островах. Попадаешь на остров Робинзоном, где фактически одна дикая природа. При этом сервис идеальный, просто вам не докучают «кухней» этого сервиса.

Создается впечатление, будто вы одни на целом острове. Вот это сливки. А через несколько дней мы поехали искать дикие пляжи, местные ресторанчики и уникальную этническую кухню. И это тоже люкс, просто цена другая – дешевле.

Расскажите про интересные встречи, интересных людей.

Все сильные творческие личности интересны. Запомнилась встреча с нынешним президентом Франции Николя Саркози. Это личность, которая не забывается, руководитель нового поколения. Можно его воспринимать, можно не воспринимать, но однозначно он большой реформатор. Приходилось встречаться с Жаком Шираком по работе, в то время он был мэром Парижа,   – невероятно глубокая личность.

С Полом Верховеном мы встречались на кинофестивале в Довиле. Была пресс-конференция, а значит, доступ к нему был закрыт. Но раз уж я оказалась там, то просто так уйти не могла. В итоге он изменил все свои планы, и мы вдвоем завтракали в уютном ресторанчике и разговаривали на разные темы. Удивительно, насколько этот человек прост в общении. К сожалению, все знают его только как режиссера «Основного инстинкта», который посмел показать широкой публике открытую эротику.

С Соней Рикель я тоже встречалась. Больше артист, чем дизайнер, она еще и сильный писатель, глубоко французский человек. Когда проходит ее дефиле, в музыке очень много намеков на секс, на эротизм, на женское восприятие секса, и пол зала от этого просто хохочет, получая удовольствие, – это может сделать только Соня Рикель. Джон Гальяно – человек, который всегда играет, всегда актер, и это у него здорово получается. Кристиан Лакруа – огромнейший талант, он очень, очень разносторонний и все, в отличие от других, делает сам. Все, к чему он прикладывает свою руку, обретает колоссальный успех. Карл Лагерфельд – если он играет, то уже настолько вжился в эту роль, что такой и есть в простом общении. Он на каждом шагу креативит.

Вещи каких марок есть у вас в гардеробе?

Есть вещи, которые вне времени. Например, пальто MaxMara. Есть платья, которым десять лет, но они вне времени, они не умирают – от Plein Sud, от Christian Lacroix. Я перепробовала почти все бренды. Костюм от Gucci купила в один сезон с костюмом MaxMara. MaxMara ношу до сих пор, а Gucci даже не вспоминаю – устарел.

Отказываетесь ли вы от каких-то марок в своем бутике?

Изначально мы предлагали только французские бренды, потом стали появляться итальянские и нью-йоркские дизайнеры. Всех их объединяет благородный французский дух. У нас всегда были самые хорошие отношения с марками, поэтому мы можем свободно выбирать. Громкое имя – не основной критерий моего выбора. Например, у Dolce&Gabbana лишь 10% от всей коллекции более или менее для меня интересны. Но только из-за этого я не стану ее привозить, потому что мне важен стиль для моих клиентов, а не голая мода. Мода двояка, тупо следовать ей нельзя. Это как медаль, у нее две стороны. Она может и колоссально помочь, и очень сильно навредить. Нельзя становиться ее жертвой. Prada? Думаю, эта марка понятна японцам, близка их менталитету.

Наши еще не готовы платить большие деньги за простоту. Gucci я признавала только во времена Тома Форда... В общем, когда я отказываюсь от каких-то марок, я знаю, почему это делаю.

Вы гурман?

По-большому счету, да. Кухня – это определенная культура, и если она есть, тогда нравится. Если Вы посещаете, какую-то страну обязательно нужно познакомиться с ее кухней.

А тайскую кухню Вы пробовали?

Еще не доводилось. Только я предпочла бы узнать, что ела, уже после того, как попробовала.

Есть какое-нибудь любимое блюдо, которое хочется всегда?

Японскую кухню мне хочется всегда, только очень свежую, настоящую. Итальянская кухня нравится, но только в Италии.

Как вы относитесь к всеобщей тяге к похудению?

Нужно правильно к этому относиться. Если мы худеем и в первую очередь думаем о здоровье, а потом о внешнем виде, то это нормально, если же начинаем слепо доверять диетам и не чувствовать тело, это уже плохо. Нужно постоянно вести диалог со своим телом.

Секрет сохранения своей внешности?

За внешность, в первую очередь, спасибо родителям. А потом уже работа над собой. Иногда ругаю себя за то, что нет времени заняться спортом. Самое главное – здоровое питание. Это, конечно, не значит, что я не ем ни тортов, мороженого или шоколада. Но нужно знать меру. Нужно любить себя.

Вы испытываете страх?

Только глупцы его не испытывают или сумасшедшие. Я, например, темноты боюсь, самолетов, океана. Все люди чего-то боятся, опасаются.

Что для вас сегодня «Linea d`L?»

Создание своего журнала стало необходимостью, потому что на рынке не было таких изданий, где бы мне хотелось рассказать о новых ориентирах в мире моды, автомобилей, дизайна. «Linea d`L» делает моду не казанскую, не местечковую, а европейскую. Мне очень приятно, что «Linea d`L» выделяют, что в Париже на столах профессионалов мы находимся рядом с Elle и Vogue. Это большое достижение. И это единственный бизнес, где мы не смотрим на конкурентов. Сегодня очень много глянцевой бумаги, но не глянцевых журналов. Есть сплетники, есть каталоги. И только мы глянцевый журнал.

Какой у вас девиз?

На все смотреть позитивно. Как бы сложно не было.